«В Польше 85% водителей были украинцами». Белорус рассказал о европейском дальнобое и жизни в дороге

Последние турбулентные годы стали для большинства белорусов настоящим испытанием на выносливость. Одни под напором обстоятельств меняют страну проживания, другие пробуют себя в новых профессиях.

Белорусский фотограф и журналист Денис Зеленко тоже решил кардинально пересмотреть свой образ жизни: отучился в Беларуси на водителя большегрузов и уехал в Польшу работать дальнобойщиком, о чём пишет увлекательные заметки у себя в «Фейсбуке».

av.by при поддержке компании Betera расспросил белорусского медийщика о том, как он решился поменять место жительства и профессию, тяжело ли управлять грузовиками и что из себя представляет быт дальнобойщика.

«А дальнобой, на мой взгляд, как раз про это — удовольствие нахождения за рулём»

— Давай начнём разговор с геометки: в какой местности сегодня ночуешь?

— Я сегодня стою где-то посередине между Цюрихом и Штутгартом, территориально это юго-запад Германии.

— Удалось найти хорошее место для парковки? Ты писал у себя в «Фейсбуке», что с этим в Европе бывают сложности.

— Да, это действительно проблемная тема, но сегодня особенный день, редчайший просто. Я встал, как обычно, в четыре утра, чтобы сперва разгрузиться на заводе Mercedes, а в 12 часов дня была вторая выгрузка. Когда я всё закончил в обед, логисты моей компании не нашли мне задания. Такое случается очень нечасто. В итоге я выехал на трассу, где нашёл место для парковки до завтрашнего утра. Поэтому практически с середины дня стою и отдыхаю.

Хотя отдыхом это назвать язык не поворачивается: в нашей местности сейчас температура +36 градусов. Фуре моей четыре года, кондиционер давно не заправлялся, охлаждает он довольно слабо. Поэтому приходится лежать практически голым в кабине и изнывать от жары. Меня спасает моя собственная разработка — двойной компьютерный вентилятор, сделанный за полчаса дома. Я его ставлю в окно, он прокачивает воздух в кабине, и от этого намного легче.  

— Давай объясним, как ты оказался на большой дороге. Ты рассказывал в одном из интервью, что выбирал между IT и водительским ремеслом. Почему сделал выбор в пользу последнего?

— Я работал фотографом и журналистом больше 11 лет, но в 2020 году сфера медиа, по сути, схлопнулась. Мои основные работодатели стали неугодными и пропали. Остался только сегмент свадебной фотографии, но тут своя специфика, мне совсем не хотелось таким заниматься.

Почему тогда возник дальнобой? Я действительно сидел и думал, что выбрать. Я мог бы пойти в «айтишку» (определённый опыт в этом имеется) и заниматься если не программированием, то анализом данных, менеджментом проектов. Но это означало, что придётся и дальше много и долго сидеть за компьютером, а у меня такой образ жизни фактически с 1996 года, когда мы с братом собрали свою первую «машину». И я понимаю: мне 43 года, за окном существует огромный мир, который очень хочется посмотреть. Мечтал путешествовать, узнавать что-то новое и интересное, а не сидеть в офисной клетке привязанным к компьютеру. Всё это весьма тяготило, поэтому я сделал выбор в пользу работы водителем грузовика: так снимался груз морального давления.

Плюс я всегда любил водить. Когда я работал на крупнейший медиапортал страны, с командировками на собственной машине я объездил буквально всю Беларусь. Плюс был свой мотоцикл, на котором тоже достаточно покатался. А дальнобой, на мой взгляд, как раз про это — удовольствие нахождения за рулём, дальние поездки, причём часто в незнакомые мне места. Это был запасной вариант трудоустройства, который я и выбрал.

— Ты отучился в Беларуси на категорию С и Е, потом прошёл в Польше курс «Код 95», стажировался на большегрузах. Опиши свой опыт освоения управления фурами. Что в этом ремесле самое сложное?

— Если говорить в общем, то управление большегрузными машинами — это особый мир, куда я пришёл из мира НГО (негосударственных организаций. — Прим. авт.), образовательных конференций, культурных встреч. А тут совершенно другие люди, у них другие потребности и навыки общения. Когда инструктор в автошколе на тебя орёт матом — это далеко не самое приятное и комфортное состояние, с подобным ты не сталкивался очень много лет. А тут раз — и такое. Адаптироваться к подобному концентрированно маскулинному миру было непросто. Я обучался в двух разных школах с инструкторами из числа бывших дальнобойщиков — и оба орали и матерились, потому что иначе донести свою мысль просто не могли.

Это было первое, с чем я столкнулся, обучаясь на водителя, и такой опыт затем неоднократно повторялся. Потом, уже зимой, я уехал в Польшу на переобучение и стажировку, где мы с другими дальнобоями жили вместе на базе. Тоже оказалось непросто, потому что они любили злоупотребить алкоголем в свободное время, а когда ты не пьёшь, для них такое поведение выглядит крайне подозрительно. Хотя в принципе ситуация с этим не так страшна, как мне казалось вначале. На паркингах, слава богу, никто не пьёт.

А вот две стажировки с разными напарниками-наставниками прошли отлично. В первой я наблюдал, как нужно водить, во второй уже сам сел за руль. Там криков не было, спокойное и адекватное общение.

— Мне кажется, что переезд в Польшу и трудоустройство — это новый этап в жизни. Расскажи: как психологически давалась смена сферы деятельности?

— Сильно тяжело, но был момент осознания, что это неизбежно. Я наблюдал, как гибнет медиаотрасль, которой я посвятил так много лет жизни, поэтому понимание необходимости перемен сидело во мне уже давно. И эта дистанция давала силы на новые действия. Я решил порвать с прошлым: продал мотоцикл, машину, фотокамеру. И это было уже некоторым облегчением, выходом из бесперспективного тупика, который меня тяготил. Давало желание двигаться вперёд, пусть и непонятно, в какую сторону идти. Такая решительность меня обнадёживала.

— Кажется, ты уже восемь месяцев дальнобоишь. Водитель грузовика — это что за профессия? Какие у неё достоинства и недостатки?

— Реально всё-таки меньше. 3 мая в Германии я впервые оказался за рулём как водитель — под Мюнхеном сел и через Австрию поехал в Италию. Я думал, что попадётся лёгкий маршрут, но я сразу поехал через горный участок, плюс в самой Италии очень узенькие улочки, на большой фуре в 18 метров длиной не так просто развернуться. Самый сложняк, который можно было себе представить, выпал буквально на первые две недели самостоятельной работы.

На мой взгляд, международные грузоперевозки — это сложное и стрессовое ремесло. Я здесь за день решаю столько проблем, сколько не решал дома за целый месяц. Начиная с выезда утром с паркинга, когда оказывается, что тебе мешают машины других водителей. Хватает ошибок в работе штатного навигатора и его аналога на смартфоне. Есть сложности в коммуникации с европейцами, которые далеко не всегда знают английский язык. И заканчивая удовлетворением базовых потребностей — сон, еда. Каждый день сражаешься с кучей вопросов, каждый процесс нужно контролировать, чтобы работа не пошла наперекосяк.

— Получается, что романтизация работы дальнобойщика — это сильное преувеличение?

— По соцсетям кажется, будто работа на большегрузах — это обязательно красивые восходы, закаты, новые природные пейзажи. Всё так и есть, но, чтобы добраться до них, выехав на трассу, нужно выполнить множество разных бытовых задач: повороты, развороты, расчехление фуры, загрузки и разгрузки. О существовании их никто, кроме водителя и логистов, понятия не имеет.

У меня перевозки в основном по направлениям Германия — Франция, Германия — Швейцария, Германия — Австрия. Расстояния небольшие, 300—400 километров в одну сторону. Похоже на маршрутку, и это мне не нравится. Сейчас я нахожусь в режиме накопления опыта и получения вида на жительство — потом открываются совершенно другие карьерные перспективы. Тем более теперь по всей Европе существует нехватка водителей, можно устроиться работать буквально в любой стране и зарабатывать ничуть не меньше, чем тот же «айтишник».

«Когда водитель чувствует себя как загнанная лошадь, он начинает делать ошибки»

— Какие впечатления от попадания в субкультуру европейского дальнобоя? Как ты можешь её описать?

— Я бы не назвал её новой для себя. В польских логистических компаниях 85% водителей-дальнобойщиков — украинские граждане. Так, по крайней мере, было до нынешней войны. Поэтому культура тут в целом понятная и очень похожая на наши реалии, словно возвращение в девяностые с их грязью, грубостью, матом и алкоголем. Во всяком случае, так я себе запомнил это время.

— Что по зарплате? Какова работа дальнобойщика в плане условий труда?

— Скажем так, водителям сейчас обещают в среднем 1,9—2,2 тысячи евро в месяц. И так примерно в любой транспортной компании.

Условия труда регламентируются европейским законодательством, и учёт количества отработанных часов ведётся на твою личную водительскую карточку. В принципе, в нормальных конторах тебя не заставляют нарушать тахограф, перерабатывая. Тогда в неделю получается 6 рабочих дней по 12 часов, после чего следует 45-часовая пауза.

Обычно по истечении 12 часов ты должен перестать работать и искать место для парковки. Если была долгая загрузка, допускается 15-часовый рабочий день (он может быть дважды в неделю), об этом не нужно предупреждать своего менеджера.

— Стандартный отдых — 11 часов, в течение них ты должен стоять, а потом двигаешься дальше. Нормальные конторы дают своим водителям эти самые 11 часов отдыха каждый день. Но есть те, кто использует сокращённые отдыхи, удлинённые периоды вождения в рабочие дни. И это значит, что в компании работают очень эффективные логисты и менеджеры. Что означает, в свою очередь, что водитель целый день на ногах и может не высыпаться. И тут вопрос, как лучше поступить. Когда водитель чувствует себя как загнанная лошадь, он начинает делать ошибки, попадает в аварии, пропускает повороты, хуже работает и соображает. Трудиться в таких конторах, мне кажется, не очень здорово.

— Расскажи, на каком траке ты сейчас ездишь. Насколько он технологичный, прожорливый, какой в управлении?

— Сперва у меня была Scania 2016 года. Могу сказать, что это хорошая машина, там всё удобно сделано. Сейчас я езжу на грузовике MAN 2018 года выпуска, 390 тысяч километров пробега. Здесь очень большая кабина, много свободного места для водителя. Техника неплохая, когда ухоженная, претензий нет. Правда, не так удобно маневрировать на узких улицах: градус разворота колеса маловат. У меня 7,5 тонны прицеп и 7,5 тонны тягач, грузоподъёмность — 15 тонн. Вожу сейчас в основном лёгкие грузы в 3—5 тонн, это, как правило, утеплители, пенопласт, упаковка, пустая пластиковая тара и пр. Расход в среднем — 25 литров «дизеля» на 100 километров. 

— Для водителя кабина грузовика — это фактически дом на очень долгое время. Как он устроен с бытовой точки зрения? Что есть и чего не хватает?

— Представь, что это как купе СВ-класса. Есть холодильник, кондиционер, плюс имеются две широкие полки для отдыха: нижняя и верхняя. Там можно без проблем поместиться при любом росте, а сверху вещи положить. У меня на верхней лежит мой чемодан на колёсиках в одном углу, в другом — куча одежды, и треть полки пустая. А на нижней я сплю и стоит рюкзак. Когда вдвоём в кабине, тяжелее. 

— Ты рассказывал, что за время работы уже похудел на 14 кило. Как вообще с питанием, когда приходится большую часть времени сидеть за рулём?

— Обычно я готовлю в небольшой китайской мультиварке на 24 вольта каши на молоке и супы, как правило, это консервированные виды. Закидываю в них брауншвейгских колбасок — и можно есть.

На такую готовку уходит всего двадцать минут, и это очень здорово. Потому что, когда у тебя подъём в четыре часа утра и до пяти вечера ты ни разу не присел, поскольку нужно кучу работы выполнить, нет времени ни на что, в том числе на пообедать. Устаёшь так, что ничего не хочется. Поэтому прекрасно, когда есть такие консервированные супы. Благодаря им у меня наладилось пищеварение. Плюс каши. Это очень всё полезно. Ещё ем мюсли — смесь каши, хлопьев и сухофруктов. Одного килограмма мне чуть ли не на месяц хватает. Жменю кинул, кипятком залил — и готово. Быстро и вкусно, клетчатка и витамины.

Ещё у меня есть небольшая сковородочка, на ней я иногда жарю куриные яйца, которыми закупаюсь в Польше.

— Покупаю себе стебли сельдерея, чтобы укрепить организм. Во Франции приобретаю свежие листья салата в пакетах. Ещё беру сырую морковь, храню её в холодильнике. Выбираю зелёные бананы: они дешевле стоят, дозревают в кабине неделю. По мере дозревания я их ем. Спелые не беру: их нужно съедать сразу, иначе они быстро начинают гнить.

Кстати, морковку и сельдерей очень удобно есть за рулём — достал из холодильника одной рукой, пока едешь, и жуй себе на здоровье.

Из сладкого беру пористый шоколад. Храню его тоже в холодильнике, чтобы не плавился летом на жаре. Каждый день себе позволяю съесть плитку, потому что у меня большие затраты энергии. По этой же причине хожу в «МакДональдс» и «Бургер Кинг» по купонам. И не имею абсолютно никаких угрызений совести по поводу того, что это вредная еда. Организм говорит: «У нас сегодня на 35-градусной жаре было две погрузки и разгрузки. Кидай в меня всё, что есть, я всё переварю».

Я сейчас что ни съем, всё равно худею. Расход энергии превышает её приход.

«Пошерудил пару минут вещи и бельё — всё чистое и пахнет альпийскими цветами»

— А что с душем и стиркой?

— Раньше я был заядлым туристом, ходил по горам и ездил по веломаршрутам. И опыт, который почерпнул из походов, мне очень сильно помог здесь в работе. Без этих знаний я бы не представлял, что тут делать. В дороге у меня не так много вещей, и все они многофункциональны. И это мне очень сильно помогает, потому что я вижу, как водители скрепя сердце платят за стиралку 5 евро, хотя они редко попадаются в дороге. В основном стираются на автобазах, на которых ты в лучшем случае раз в две недели окажешься, тут можно не угадать.

Я стираюсь по-туристически — покупаю за 3 евро душ. В Германии, где я чаще всего бываю, даётся полчаса на помывку. У меня есть плотный пакет, набираю туда воды, засыпаю порошок и стираю прямо в умывальнике душевой. Всё отлично отмывается, здесь очень эффективная бытовая химия. Пошерудил пару минут вещи и бельё — всё чистое и пахнет альпийскими цветами. Килограммов до трёх успеваю постирать, больше у меня не скапливается. На весь процесс уходит 15—20 минут.

— Сушу вещи обычно в машине. Если прицеп пустой, вешаю там, места хватает. Если он занят, размещаю в пространстве между кабиной грузовика и прицепом, там достаточно места, чтобы натянуть верёвку.

Можно даже в кабине повесить, главное, чтобы не капало. Открыл окно, воздух ходит, одежда сохнет.

Если одежды немного, то приходится часто стираться. Особенно летом: во время загрузки можно один комплект одежды заменить — в момент намокаешь. Никаких комплектов тут не напасёшься.

Души есть на крупных станциях. Я стараюсь там останавливаться, там обычно есть рестораны быстрого питания, туалеты, прачечные — в общем, всё необходимое водителю.

— Как в Европе с воровством топлива и товаров, порчей фур?

— По топливу действительно есть такая проблема. Поэтому у меня на баке стоит толстая сетка, препятствующая воровству «дизеля». Под неё особо не подлезешь, слить так просто не получится. Плюс крышка бака запирается на ключ. Пока что ни у меня, ни у знакомых не припомню историй откровенного воровства, но подобное случается. Рассказывали, что даже сверлят бак, но я такого пока не видел.

— Мы с коллегами обычно прицепы не запираем. Но не потому, что из них не воруют, просто мы перевозим пенопласт или утеплитель, который в качестве наживы мало кому интересен. Если бы мы возили айфоны, машины, еду, в этом был бы смысл. Иногда специально режут тенты, чтобы посмотреть, что внутри прицепа, поэтому и стараемся не запирать, иногда даже намеренно открываем, чтобы показать, мол, дорогие грабители, ничего интересного нет.

— Что скажешь о культуре вождения в разных европейских странах? Отмечал для себя что-нибудь необычное?

— Тут нет-нет да и отметишь, потому что сталкиваюсь с этим практически каждый день. Например, в Германии на дорогах с фиксированной скоростью за фурами могут собираться паровозики из автомобилей. Даже когда ехал 60 км/ч, ни один из водителей мне ни разу нервно не посигналил и не маякнул фарами, мол, пропусти скорее. Они тихо и смирно едут за тобой. Даже если плетёшься в гору 40 км/ч, может, парочка обгонит, но большинство продолжит смиренно ехать за тобой и не пищит. Стараются не нервировать водителей большегрузов. У меня есть теория, что у них так построено обучение в автошколах. Они знают, что, когда я поворачиваю, фуре нужно дать больше места для манёвра, останавливаются не впритык, а с запасом. На белорусских дорогах я такого не встречал, а тут всё чётенько, меня это очень радует.

В Италии есть сумасшедшие водители фур. Они там «лётают», что дурные. Полная противоположность немцам, поборникам ПДД. Но при этом на территории Германии итальянцы уже ездят так, как надо, не нарушают. Конечно, когда везде стоят радары и есть шанс получить штраф, другого и быть не может.

— Я ездил по Бельгии, Франции, Нидерландам, Люксембургу, Австрии и пр. Примерно везде одинаковая уважительная культура вождения: пропускают, уступают, всё вежливо.

— Ты говорил, что Европа тебе теперь уже почти знакома и больше интересны поездки на дальние расстояния, в том числе авиаперевозки. Расскажи об этих планах. Как думаешь достигать цели?

— Сейчас у меня задача — набраться опыта, а потом попробую вариант дальних рейсов между двумя точками, туда и обратно. А то постоянные разгрузки-погрузки уже очень утомляют. Плюс это даёт возможность поездить вглубь континента и большинства стран, например Испании, возить грузы на побережье.

Ещё интересно повозить цистерны — неважно с чем.

— А вообще, хочу, когда насобираю денег, попробовать закончить лётную школу. Пойти не в большую авиацию, где многое компьютеризировано, а в маломоторную, где нужно больше управлять самому. Туристов возить, почту, небольшие грузы, чтобы не сильно высоко летать. Это мечту не оставляю до сих пор.

Партнёрский проект

Компания Betera — 29 лет на рынке — предоставила возможность своим пользователям сыграть в первое в истории страны легальное онлайн-казино. Сегодня Betera — это платформа для развлечений с 25+ видами спорта, в каждом из которых находятся сотни турниров и тысячи матчей. Также доступна широкая линейка казино-продуктов на любой вкус: почти 1 300 игр, в числе которых слоты, live-казино, виртуальный спорт и ТВ-игры.

Фото: личный архив героя