Расскажите нам, что вы думаете об av.by

Заполните анкету и помогите нам взглянуть на себя со стороны

Заполнить анкету

Женщина за рулем — совсем не «обезьяна с гранатой»

  • 11 июня 2012
  • Просмотров 4876
Дамы за рулем слышат в свой адрес немало обидного от мужчин. И «обезьяна с гранатой», и «ты когда права купила?», и «научись ездить сначала». Разумеется, критика со стороны сильного пола, хоть и преподносится зачастую в непозволительно грубой форме, не всегда бывает беспочвенной. Однако дурак на дороге — категория отнюдь не гендерная, а скорее общечеловеческая, ибо «чайником» можно с чистой совестью назвать и некоторых мужчин. Впрочем, мы сейчас не о дорожной войне полов. Как с первого раза сделать диагональную парковку на фуре? Сколько комплектов покрышек можно стереть за три месяца? Как пройти трассу скоростного маневрирования на коробке-автомате? Об этом корреспонденту «Р» рассказали прекрасные дамы, которые знают предмет разговора не понаслышке.

Муза дальних странствий

Как должна выглядеть женщина, которая водит большегрузный автомобиль? Наверняка она будет высокого роста, с грубоватым голосом и тяжелой походкой. Возможно, она даже крепко ругается и курит. И обязательно в брюках. Из всех моих предположений об образе дамы-дальнобойщицы оправдалось только последнее.

— Можно? — в редакцию заходит миниатюрных размеров женщина с темными короткими волосами и карими глазами. — Я у вас тут поставлю мешок с мятой, мне вчера подарили, а домой еще не успела попасть.

Жизнь в разъездах — привычное дело для Нины Бычук, первой белорусской женщины, получившей право на управление транспортным средством категории Е — автомобилями с прицепом и автопоездами. Проще говоря, фурами. Кроме того, у нее есть удостоверение, позволяющее выполнять международные автомобильные грузоперевозки. И хотя обладательницей всех этих корочек она стала не так давно, опыт «дальнобоя» у Нины Николаевны впечатляющий.

— Легковую машину вожу с 1988 года. А на грузовик пересела после трагедии. Покойный муж, дальнобойщик, часто рассказывал о красотах Урала. Просила как-нибудь взять меня с собой. Сказал: «Выздоровею — обязательно свожу». Не успел. А потом я похоронила и младшего сына. И после этого выпала из жизни: тяжелый стресс, девять месяцев больничных коек, инвалидность, несколько операций. Из-за ошибки врачей дважды чуть не отправилась на тот свет, — рассказывает она. — Во время курса реабилитации меня вводили в состояние транса, и я бредила машинами и дорогами. Психотерапевт тогда предположил, что мечты о дальних странствиях могут восстановить здоровье и посоветовал двигаться в этом направлении.

К тому времени Нину Бычук, 30 лет проработавшую в детском саду, две трети из которых — заведующей, уволили. Случай познакомил ее с мужчиной, который тоже оказался водителем-международником.

— Взял меня в первый рейс, второй, третий... В итоге четыре года я прожила в машине. Ездили по Беларуси и России до Урала и Казани, на северо-запад Казахстана. На тех трассах, где точно не было милиции, полиции и транспортников, давал мне проехать — у меня водительский стаж внушительный, а на прямой дороге разницы нет, большая машина или маленькая. В остальное время помогала ускорить разгрузку-выгрузку, ну и еще была штурманом и поваром, — Нина Николаевна улыбается, отчего на ее щеках появляются ямочки.

Челябинские мужики настолько суровы…

Вдвоем они немало поколесили по просторам России и Казахстана. В Атырау возили трубы, в Мурманск — краску для дорожной разметки, из Борисоглебска — макароны, из Белгорода — трубы для минской ТЭЦ-4, из Москвы — чермет. А еще под тентом их «Скании» катались топоры и лопаты, бумага для сигаретных фильтров, металлические болванки…

О том, что спокойно дальнобои могут ездить только до Челябинска, а дальше начинаются проблемы, знают все. Люди, попавшие в тот регион не по своей воле и осевшие там, контролируют трассы кто как: есть бандиты, которые грабят фуры, а есть охранный «бизнес». За определенную сумму охрана сопровождает машину до места разгрузки и загрузки и к выезду из города.

— Когда в Атырау стояли, водитель из Гродно рассказывал, что его однажды ограбили прямо на ходу: вскочили на подножку, лето, форточка открыта, пистолет к виску — и все. Поэтому у каждого водителя, который отправляется в Челябинск и дальше, есть номер телефона, по которому нужно звонить и договариваться. Чтобы не прокололи колеса, не порезали тент, не отобрали все деньги и не ликвидировали груз, — рассказывает Нина Бычук. — Если дальнобойщик принимает тамошние правила игры, его никогда не оставят в беде: найдут запчасти для машины, помогут отремонтировать. Причем очень быстро. Внутри клана дисциплина получше, чем у нас на некоторых предприятиях.

Куплю только «скамеечку»

Каково это — водить грузовик длиной пятнадцать метров? То же самое, что и легковушку, уверяет моя собеседница. Ну длиннее и тяжелее, ну 16 передач. Зато 420 «лошадей» и далеко видно. «Водители рассказывали, что в Европе женщины-дальнобойщики — просто асы. Мастерски паркуются, заезжают с первого раза», — говорит она. О том, насколько умело Нина Николаевна крутит баранку грузовика или легковушки, лучше всего говорит реакция мужчин, которые ездят рядом с ней на пассажирских сидениях. Одни задают вопрос «Где ты так научилась?», другие молча пожимают руку.

— Не знаю, почему. Может, потому что у меня мужской склад характера… — говорит эта миловидная женщина. — Хотя каблучки и юбочки в моей жизни тоже присутствуют.

А еще у нее твердый характер и огромное сердце. Десять лет назад, когда дети выросли и уехали из ее большого дома в деревне Макаренцы Могилевского района, Нина Николаевна решила открыть детский дом семейного типа. Идее не суждено было воплотиться в жизнь из-за недалекой сотрудницы РОНО.

— У меня была корова, две свиноматки, шесть подсвинков, куры-гуси, два гектара земли, хорошая обстановка в доме. Люблю землю, животных. Я пахала как вол. И думала, что научу и мальчиков, и девочек всему, что умею сама, а умею я очень много. Но инспектор, осмотрев дом, спросила: «Сколько же вы хотите поиметь от этих детей?» После этой фразы желание общаться надолго отпало, — рассказывает она.

Теперь дом под Могилевом пустует, а мать с сыном переехали в Брест. Там Нина Николаевна и получила права на вождение грузовиков и автопоездов. Когда прошла обучение на водителя-международника в БАМАП, устроилась в частную фирму, занимавшуюся грузоперевозками, несколько раз съездила на «скамеечке» — так дальнобойщики называют автомобили «Scania» — в качестве стажера до Москвы. В мае хозяин продал грузовик, и Нина Николаевна пока снова без работы. Но впереди смелые амбициозные планы. Продать дом и купить новую «Scania».

— Если все получится, будем работать вместе с сыном. У меня было трудное детдомовское детство. И своих целей я привыкла добиваться, — спокойно говорит она. — Каждый раз в процессе езды я получаю неимоверный эмоциональный заряд. Соседка мне говорит: «Ты с каждым рейсом мощнее и мощнее». Это правда: вокруг такая красота. Рапс зацвел — как солнечная поляна, а где-то едешь краем моря — великолепие. Поток энергии поднимает на высоту. Лет десять минимум еще думаю поездить.

Три комплекта резины и одно лето

Наша вторая героиня ценит в авто не столько размеры, сколько скорость. Да так, что постоянно испытывает себя и свою любимую «Honda Prelude» в автогонках. На парковке в одном из дворов минского Юго-Запада меня встречает барышня модельной внешности с негромким голосом и изящными манерами. Это и есть Ирина Михеева, в обычной жизни — юрист в транспортной компании, а вне работы — девушка-гонщица. Разворот на 180 и 360 градусов, змейка, восьмерка — ей есть что рассказать о скоростном маневрировании.

Садимся в ее темно-зеленую спортивную «хонду». Поворот ключа в замке зажигания, и машина сотрясается от оглушительного звука динамиков. Понятно, с какой громкостью здесь обычно слушают музыку.

— Да, ужасно люблю громкий звук в машине, поэтому стараюсь не разговаривать по мобильному за рулем.

Авто сияет чистотой, панель приборов блестит, в салоне аккуратно прибрано. Ирина рассказывает, что права получила в 18 лет, а «Prelude» — уже третья ее машина.

— Объем у нее 2,2 — расход немного большой, но ничего. Внешность машины для меня много значит, — говорит девушка. — Несмотря на то, что машина немолодая, 1992 года выпуска, продавать не хочу. Наоборот, собираюсь вложить в нее деньги — кузов покрасить.

Спокойно едем по городу. Не «штопаем» дорогу, пытаясь вщемиться в каждую свободную дырку. Не мечемся из ряда в ряд перед светофором, даже если в соседнем машин меньше. Не сигналим зазевавшимся водителям. Ирина и «хонда» — девушки уравновешенные и позволяют себе рискованные маневры только на спортивных трассах.

— Участвовать в соревнованиях по автослалому я стала случайно — друзья привели. Понравилось, — рассказывает Ирина. — Со временем стала более технично выполнять элементы. Хотя ездить на тренировки особо некогда. Хорошо, если пару раз удается выбраться на площадку перед выступлением.

Участвовать в «мужских» соревнованиях тяжело не только морально, но и физически. Чтобы выполнять развороты, Ирина даже удлиняет «ручник» специальной палкой: иначе ей его не затянуть.

— Я не хотела автомат, так получилось. На одних трассах, коротких, как в Логойске, с ним удобно. А в Витебске, например, есть более длинные скоростные трассы. Чтобы передача переключилась в нужный момент, надо хорошо потренироваться. Сначала у меня не получалось, но с опытом стало лучше, — рассказывает Ирина. — В своем классе (самые длинные машины) я занимала третье место. Радует, что в абсолютном зачете не прихожу последней, а, как правило, в середине. Но, разумеется, есть цель стать победителем.

Одна тренировка может стоить гонщику пары покрышек. Как-то Ирина возвращалась с площадки, когда задние колеса стерлись до корда. А за одно лето «извела» три или четыре комплекта. Для тренировки на заднюю ось надеваются специальные колеса другого размера. Обычно недорогие, так как век их все равно недолог.

— Кого не люблю на дороге? Хамов. И тех, кто паркует машину, занимая два места. А еще есть ужасные пешеходы: переходят дорогу где попало. Ладно, если один идет, но мама с коляской или маленьким ребенком на проезжей части!

Самая большая скорость, которую развивала Ирина, — около 170 км/ч.

— На гонках?

— Не-ет, на трассе, — улыбается она. — Я бы и больше поехала, но в машине стоит специальная заглушка.

— А пересела бы на авто с менее мощным двигателем?

— Ни за что! Сейчас я покажу, как она разгоняется, — она утапливает педаль газа, и машина мгновенно ускоряется. Извилистая дорога пуста, «хонде» есть где показать всю свою мощь.

— Слышали? На четырех тысячах включается VTEC — особый впрыск. Сначала она едет так: «ууу», а потом «ууууу», — Ирина голосом показывает, как по-разному ревет машина. — Когда по городу так начинаешь ездить, сложно остановиться. А мне надо еще год откататься без нарушений: в талоне уже есть записи.


Прямая речь

Станислав СОЛОВЕЙ, старший инспектор ГАИ МВД Беларуси:

— В целом женщины ездят более аккуратно и дисциплинированно, чем мужчины. Но встречаются дамы, которые долго принимают решения на перекрестках или поворотах и создают заторы и неудобства. Женщина может неадекватно повести себя в экстренных обстоятельствах. Например, резко выкрутить руль, если на дорогу выбежит ежик. В Гомеле был случай, когда водитель пыталась объехать внезапно выбежавшую на проезжую часть собаку и сама попала в кювет. Но надо отдать должное прекрасному полу: женщины прилежнее учатся в автошколах и со временем многие ездят лучше мужчин. Типичные нарушения? Чаще всего по невнимательности пропускают знаки — ограничения скорости, населенного пункта. И пусть дамы не обижаются, но обычно мужчины паркуются лучше. Помню, как-то девушка парковала авто минут десять, заняла проезд, собралась очередь из машин. Пришлось предложить ей помощь.


Ирина ФИЛИПКОВА
РЭСПУБЛIКА
Нравится!
Класс!

Чтобы оставить комментарий, войдите или зарегистрируйтесь

Вход Регистрация
comments powered by HyperComments